Хочу опсудить ситуацию на Фронстоке

Рейтинг лучших брокеров бинарных опционов за 2020 год с контролем честности:
  • Бинариум
    Бинариум

    № 1 на рынке бинарных опционов! Идеально подходит для новичков и малоопытных трейдеров. Получите бонус за регистрацию торгового счета:

Новое в блогах

«Я хочу жить. «

(Уклонисты и дезертиры на примере Западной Сибири в 1941 – 1945 годах)

Всё, что связано с уклонением от выполнения воинского долга в годы Великой Отечественной войны, долгое время было не только строго табуировано властями, но и ограничено самоцензурой историков. На фоне массового героизма красноармейцев и командиров считалось аморальным заниматься «грязными» вопросами истории. В результате этот «гнойник» был загнан в глубь исторического «тела», но от этого проблема не исчезла. Дезертирство военнослужащих и уклонение гражданских лиц от призыва в 1941 – 1945 годах нельзя назвать массовым явлением, но оно не было единичным. В рамках Западной Сибири к этой категории можно отнести, по первым прикидочным оценкам, как минимум, несколько десятков тысяч человек, а в масштабах страны – вероятно, сотни тысяч. Так что сюжет о дезертирах и уклонистах достоин хотя бы небольшой статьи.

Мобилизационные телеграммы пришли в Сибирь вечером 22 июня 1941 года, а с утра, 23 июня на призывные пункты стали прибывать новобранцы. Первая волна мобилизации, судя по отчетам райвоенкомов, прошла организованно и без каких-либо эксцессов, если не считать многочисленных случаев пьянства. Неявка на призывные пункты, симуляция болезней были редчайшим явлением. Так, в одном из сельских районов Омской области призывник Караев (здесь и далее фамилии уклонистов изменены автором статьи из «этических соображений») пытался симулировать болезнь ноги, которая у него якобы не разгибалась. Эта наивная попытка симуляции была быстро разоблачена. Но власти, еще не получившие указаний из центра, мягко пожурили призывника и ограничились разъяснением. Сам Караев, искренне раскаиваясь, повидимому, сказал правду: «Я хочу жить».

Вскоре после начала войны люди осознали: победы малой кровью не будет. Ситуация на фронте обострялась с каждым днем. Наши отступавшие войска несли большие потери. В многочисленных котлах уничтожались не только полки и дивизии, но целые армии. По официальным данным, опубликованным в известном сборники «Гриф секретности снят…», только в III и IV кварталах 1941 года потери Красной Армии превысили 4 миллиона человек, в том числе безвозвратные потери составили более 3 млн человек.

Чтобы компенсировать фронтовые потери, необходимо было резко увеличить объемы военных мобилизаций. Этому в значительной степени способствовала и быстрая оккупация западных районов СССР, что сократило советский мобилизационный потенциал. Планы мобилизации, разработанные Генеральным штабом РККА перед войной, были сорваны. Мобилизационные возможности Средней Азии, Северного Кавказа и Закавказья были ограничены из-за слабого знания призывниками русского языка и особенностей менталитета их жителей. Теперь мобилизация всей своей непомерной тяжестью обрушилась на центральные и восточные районы РСФСР. Они должны были выделить для армии значительно больше людей, чем это предусматривалось первоначально. В августе 1941 года по решению ГКО была организована вторая волна мобилизации. В целом по СССР за первые шесть месяцев войны в армию было направлено почти 12 млн человек.

В городских поселениях, располагавшихся на терретории СибВО, было мобилизовано свыше 52% мужского призывного возраста, а в сельской местности, где бронь использовалась в ограниченном масштабе, — свыше 75%.

Вместе с нарастанием масштабов мобилизации появлялись растерянность, неуверенность в силе Красной Армии. В тыловые районы страны хлынул поток раненых и увечных. Страшные истории об ужасах войны рассказывали эвакуированные. В немалой степени этому способствовали и перепугавшиеся власти. Только явной переоценкой сил германской авиации можно объяснить попытки 25 ноября 1941 года ввести в расположенном за тысячи километров от фронта Новосибирске затемнения на случай вражеских бомбардировок. Неловкие попытки Совинформбюро скрыть информацию о потерях и реквизиция радиоприемников только увеличивали недоверие людей к официальным сообщениям. Материалы о восприятии тыловиками сообщений с фронта содержатся в информационных сводках, составляемых органами НКВД на основе донесений «осведомителей». Бригадир Барнаульского хлебокомбината Тушев перед началом митинга заявил: «В сводках о потерях наших войск показывается очень мало, а фактически потери большие». Домохозяйка К. задала агитатору идеологически вредный вопрос: «Почему не сообщают, сколько у нас убито?». Призывники Анисимов и Смирнов по донесению «источника» по дороге в райвоенкомант между собой говорили: «Мы их разобьем, русских костей хватит дорогу мостить». В беседе с «осведомителем» работник снабсбыта Колесник сказал: «Нашим газетам верить нельзя. Газетные сообщения Совинформбюро брехня. Говорят,что РККА имеет меньшие потери, это выдумка».

Рейтинг бинарных платформ с русским языком:
  • Бинариум
    Бинариум

    № 1 на рынке бинарных опционов! Идеально подходит для новичков и малоопытных трейдеров. Получите бонус за регистрацию торгового счета:

Полоса патриотических митингов начала войны прошла. Люди столкнулись с суровой действительностью. У кого-то вызвало решимость сражаться, но увеличилось и число тех, кто любыми способами пытался уклониться от мобилизации. Это стремление в значительной степени стимулировалось тем, что начальство не призывалось в армию. Секретари окружкомов, горкомов, райкомов, заведующие военными отделами, заведующие отделами окружкомов и горкомов ВКП(б) могли быть мобилизованы только с разрешения ЦК ВКП(б). В народе все чаще говорили, что простых людей отправляют на фронт, а «ташкентские фронтовики, у которых броня крепка», окопались в тылу. К тому же многие партийные и государственные чиновники, используя служебное положение и связи, укрывали от призыва своих взрослых сыновей. Это вызывало раздражение, стимулировало стремление избежать призыва.

Когда эйфория патриотических митингов первых дней войны рассеялась, выяснилось, что число уклонистов не так уж и незначительно. Военкоматы стали регулярно проводить перерегистрации военнообязанных. Первая перерегистрация была организована в декабре 1941 – январе 1942 г. по директиве заместителя наркома обороны, начальника Главного управления формирования и укомплектования войск Е. Щаденко. Для проведения перерегистрации военные советы округов, военкоматы и областные комитеты ВКП(б) создавали специальные комиссии. Перерегистрацию должны были пройти все военнообязанные запаса, а также призывники 1922 и 1923 года рождения. В директиве содержалось требование обратить особое внимание на уклонившихся от призыва, проверяя по документам возраст, воинскую специальность, состояние здоровья каждого. Перерегистрация выявила большое количество командиров запаса, не состоящих на воинском учете. Большинство этих людей уклонистами не являлись. Скорее, это свидетельствует о плохой работе военкоматов, чем о попытках уклониться от призыва.

Перерегистрации военнообязанных и призывников проводились фактически ежегодно. Одна из самых крупных была организована по приказу Наркомата обороны от 2 января 1944 года. Задачи перерегистрации состояли в выявлении уклоняющихся от воинского учета и призыва, обнаружении и предании суду дезертиров, проверке законности бронирования. Одновременно с перерегистрациями практиковались: устрожение паспортного контроля, суровые наказания за проживание без прописки. Нередко устраивались сверки документов по месту военной прописки (райвоенкоматы), месту работы (отделы кадров предприятий и учреждений), проживания (паспортные столы милиции). Милиция организовывала подворные обходы и даже облавы с целью внезапной проверки документов в местах скопления людей – на рынках, вокзалах, в очередях за хлебом. Однако уклонисты придумывали все более изощренные способы избежать фронта.

Проживание по подложным документам. В сентябре 1943 года в Омске была обнаружена группа лиц, продававшая документы, изымавшиеся у призывников. Главарем группы был бывший работник райвоенкомата Зыков. При обыске на его квартире было обнаружено большое количество паспортов, комсомольских билетов, временных удостоверений (выдавались взамен военных билетов), приписных свидетельств и около 200 подлинных свидетельств об освобождении от военной службы.

В течение войны недостача документов обнаруживалась во многих военных комиссариатах. За подлог документов в 1944 году был осужден кемеровский облвоенком полковник Иванов. Вместе с ним в Кемеровском горвоенкомате были осуждены 3 офицера. «На путь укрывательства, — как подчеркивалось в постановлении Военного совета СибВО от 9 сентября 1944 года, — встал новосибирский горвоенком подполковник Осипов».

Подкуп врачей и работников военкоматов. Полтавский райвоенкомат Омской области за взятки в 1943 году незаконно забронировал 16 чел. Тогда же были пойманы с поличным райвоенком Исилькульского района Петренко и начальник 1-й части райвоенкомата Пермяков. Врач Данилова на пункте переосвидетельствования военнообязанных за взятки в военно-учетной карточке ставила «№ 31» — это означало освобождение от службы по негодности. Окончательное освобождение оформлял муж Даниловой, сотрудник райвоенкомата.

Самый распространенный способ уклонения – незаконная бронь. В первые дни войны, когда людские ресурсы страны казались неисчерпаемыми, бронь предоставлялась довольно щедро. Согласно постановлению Комиссии при СНК СССР по освобождению и отсрочкам от призыва по мобилизации (председатель К. Ворошилов) от 26 июня 1941 года, бронь предоставлялась не только начальству и ИТР, но и рабочим, начиная с 3-го разряда. Постановление содержало очень длинный список ведомств, работники которых получили право на отсрочку от мобилизации. Бронь предоставлялась также работникам облЗО, райЗО, МТС, МТМ, служащим селекционных станций, госплемрассадников, заготживкантор, госсортфонда.

Но призвать пришлось значительно больше людей, чем планировалось превоначально. 15 сентября 1941 года нарком обороны отдал приказ, согласно которому число забронированных значительно сокращалось. Главуправлформом были составлены новые нормы бронирования. Они предусматривали разбронирование в Наркомате местной промышленности, потребкооперации и промкооперации 30%,, в НКВД (милиция, военизированная охрана ГУЛАГа), в Наркомате промстройматериалов, Наркомате по строительству, Наркомате пищепрома – 25%, в НКПС – 20%, а на оборонных предприятиях – 10% военнообязанных. Отныне разбронирование стало обыденным явлением и неоднократно проводилось в дальнейшем. Многие военнообязанные отчаянно сопротивлялись, используя все доступные им способы. Штаб СибВО 5 ноября 1941 года разослал военкомам телеграмму: «Комвойскам приказал разбронирование военнообязанных проводить смело и решительно наряды выполнить немедленно полностью предупредить что за бездеятельность нерешительность невыполнение нарядов будете привлечены суровой ответственности». Но, несмотря на грозные окрики начальства, «смелость и решительность» воекомов, процесс разбронирования наталкивался на «ватную» стену. Так, в Омской области осенью 1941 года при выполнении приказа о разбронировании из 32 тысяч забронированных удалось призвать всего 7,6 тысяч человек. Чтобы эффективно проводить кампании по разбронированию, постановлением Комиссии при СНК СССР по освобождению и отсрочкам от 14 декабря 1941 года (к этому времени председателем Комиссии был назначен Н. Шверник) было решено установить твердые лимиты брони и кардинально пересмотреть все таблицы бронирования.

Однако вместе с процессом разбронирования росло число тех, кто стремился закрепиться в тылу незаконно. Самым распрастранённым способом незаконного бронирования была подмена документов, при которой окопавшийся на подскладе уклонист записывался производственным работником. Военком Ленинского района Омска капитан Макаров 5 октября 1943 года довел до сведения секретаря обкома ВКП(б) Кузика, что «проверка лиц неправильно забронированных дает возможность установить, что эти военнообязанные не являются высококвалифицированными прозводственниками, а являются снабженцами и некоторые из них с довольно темным прошлым, неоднократно сужденные (так в документе), за воровство и хищение и за другие проступки». К докладной записке капитан Макаров приложил длинный список из 107 фамилий военнообязанных завода № 513, числившихся слесарями, трактористами, шоферами, бригадирами, кузнецами, а фактиески работавшими в ОРСе.

В феврале-марте 1944 года в Омской области было выявлено 44 незаконно забронированных военнообязанных. Военнообязанный Цикербаум был забронирован по должности техника инструментального хозяйства, фактически же являлся начальником сектора заготовок ОРСа. Военнообязанный Рябинин работал начальником производственно-бытового отдела ОРСа, но был забронирован по должности судосборщика 6-го разряда. Военнообязанный Циков был забронирован по должности начальника производственного отдела, а фактически работал начальником ОРСа. Совсем молодые люди (1926 года рождения), призывники Наумов и Хацкевич пользовались отсрочкой от призыва как слесари 3-го разряда, фактически же не имели права на отсрочку, так как являлись слесарями 2-го разряда.

Первичные списки лиц, подлежащих бронированию, составлялись директорами предприятий при участии руководителей цехов, управлений, отделов. Затем документы направлялись для утверждения в Наркоматы и центральные ведомства. Нередко в эти списки попадали за взятку, «по знакомству», «по блату». В справке «Об изврщениях брони лиц, подлежащих к призыву в РККА со стороны отдельных руководителей организаций и учреждений по гор. Омску», составленной 25 февраля 1942 года оргинструкторским отделом ЦК ВКП(б), подчеркивалось: «Имеется много фактов, когда отдельные организации обращаются в городские военкоматы и районные военкоматы об освобождении от призыва лиц призывного возраста, которые могут и должны быть призваны в ряды РККА».

В Алтайском крае в феврале-марте 1944 года были разбронированы как незаконно получившие отсрочку 253 человека. В Кемеровской области в июле-августе 1944 года выборочными проверками было выявлено незаконно забронированных в химлаборатории треста «Кемеровоуголь» — 27 человек, треста «Ленинуголь» при заводе № 587 – 14 человек.

Симуляция. Симуляция и даже членовредительство были нередким явлением. Заведующий военным отделом Омского обкома ВКП(б) Григорьев, докладывая о результатах перерегистрации военнообязанных в 1942 году, специально указал, что в районах области имели место перевязки рук с целью вызвать отеки. Все выявленные симулянты были привлечены к уголовной ответственности. Некоторые симулянты, имеющие доступ к химическим реактивам, ставили себе уколы, вызывающие на коже язвы и нарывы. Довольно ловко симулировалась грыжа, сумасшествие и т.д.

Летом 1942 года при проведении медицинского переосвидетельствования ограничено годных Омской области выявлено 1312 человек, которые на самом деле могли быть призваны для несения строевой службы. В январе 1943 года медицинское переосвидетельстование граждан, признанных ранее негодными к службе в армии, выявило в области 4 тысячи военнообязанных, годных к службе. Проверочная регистрация военнообязанных в июне 1943 года выявила 2968 человек, годных к строевой службе. Контрольные проверки, организованные в 1944 году штабом СибВО в ряде городских военкоматов Западной Сибири вскрыли удручающую картину. В Гурьевске в группе нестроевых и негодных к службе оказалось 43% вполне пригодных к строю, в Барнауле и Сталинске (ныне Новокузнецк) – 22%, в Белово – 24%.

Подача ложных сведений. Одной из причин отсева призывников были так называемые «политико-моральные соображения». Мобилизации не подлежали осужденные по 58-й и 59-й статьям УК РСФСР, лица, имеющие близких родственников среди репрессированных, имеющие родственников за границей, бывшие колчаковцы, белые офицеры, участники крестьянских восстаний. Не призывались и представители многих национальных групп, а также уроженцы Западной Украины и Белоруссии. Все эти люди, как правило, направлялись в рабочие колонны. Поэтому отдельные граждане, стремясь избежать отправки на фронт, давали о себе ложные сведения. Командующий войсками СибВО генерал-лейтенант Н. Медведев и член Военного совета СибВО, бригадный комиссар Кузьмин 6 декабря 1941 года разослали военкомам округа и секретаряма крайкомов и обкомов ВКП(б) письмо, в котором подчеркивалось: «Стремясь избежать отправки на фронт, отдельные элементы, дают о себе ложные сведения, чтобы уволиться в запас или направиться в стройбат. Необходимо организовать проверку всех, отчисленных по политико-моральным соображениям, привлечь к ответственности всех уклоняющихся от службы в Красной Армии».

При призыве в Омской области осенью 1942 года граждан 1924 года рождения по ПМС было отсеяно 308 человек, по национальным признакам – 164 человека, уроженцев Западной Украины и Белоруссии – 48 человек. По ПМС отсеивали не только на этапе призыва, но и после зачисления в списки воинских подразделений. Так, в декабре 1941 года из 23-й лыжной бригады было отчислено 2713 человек, из них значительная часть по ПМС. Среди отчисленных были поляки, чехи, эстонцы, а также имевшие родственников за границей, бывшие колчаковцы, бывшие участники антибольшевистских восстаний.

При призыве граждан 1925 года рождения (январь-февраль 1943 года) по национальным признакам было отсеяно 264 человека: поляки, венгры, финны, китайцы, австрийцы, болгары, эстонцы, корейцы, латыши, греки, немцы, литовцы, чехи. По ПМС не были призваны 86 человек, в том числе уроженцев западных областей – 2 человека, имевших родственников, репрессированных НКВД, — 74, родственников за границей – 9, спецпереселенцев – 1 человек. Однако к 1943 году людские ресурсы тыловых районов страны резко сократились. Сторонникам политико-моральной «чистоты» пришлось поступиться принципами. Поэтому из числа отсеянных по национальным признакам было призвано и отправлено в формирующиеся национальные части 59 латышей, 4 литовца, 79 эстонцев.

Перерегистрация, проведенная в феврале-марте 1944 года, только в Омской области зафиксировала 600 человек, отсеянных по политико-моральным соображениям. После настойчивых просьб облвоенкома подполковника Малова было решено призвать из этого числа 35 военнообязанных . «В отношении остальных, — писал Малов, — имеется категорический отвод органов НКГБ».

Военные иногда успешно, а чаще безуспешно боролись за мобилизацию отсеянных по ПМС. Им удавалось добиться призыва в армию не только представителей отдельных национальностей, но и заключенных, и спецпереселенцев. Поредели и рабочие колонны. С 1 по 12 сентября 1944 года в Сибири была проведена массовая отправка маршевых рот и команд в действующую армию. Теперь необходимо было новое комплектование запасных бригад исключительно за счет внутренних резервов региона. Но людей не хватало. Достаточно сказать, что только в Омской области к июлю 1944 года в Красную Армию было отправлено 476 тысяч человек, из них около 11 тысяч женщин. Кроме того, в рабочие колонны через военкоматы было передано свыше 90 тысяч человек, в том числе 35 тысяч немцев. Весь запас мужских ресурсов области определялся мизерной цифрой – 118 тысяч человек, из них нестроевых и годных к физтруду – 12 тысяч, отсрочников и красноармейцев-отпускников – 630 человек, отсеянных по ПМС и национальным признакам – 2675 человек, негодных со снятием с военного учета – 44 тысячи человек. Число забронированных за сельским хозяйством составляло 6,8 тысяч человек, за промышленностью – 52 тысячи. Кроме того, в области проживало 21 тысяча мужчин, инвалидов войны, из них 287 инвалидов 1 группы.

Аналогичная ситуация была характерна и для других областей и краев. В Алтайском крае уже к октябрю 1942 года было мобилизовано около 399 тысяч человек, из них 280 тысяч направлено в армию, остальные – в рабочие колонны. Сибирь отдала фронту почти все, что могла. Призывать было некого. Поэтому 9 сентября 1944 года Военный совет СибВО постановил пересмотреть в специальных комиссиях военнообязанных, не допущенных к военной службе по ПМС. Всех, кого можно, немедленно призвать и направить в войска.

Неявка на призыв, проживание без документов. Проживание без документов было довольно сложным способом уклонения. Жить на нелегальном положении без прописки, работы и карточек, «выпасть» из официальной структуры государства было почти невозможно. Такие случаи быстро выявлялись.

Летом 1942 года при проведении перерегистрации военнообязанных Омской области было обнаружено 55 человек, совершенно не стоящих на военном учете, и 20 человек, ранее уклонившихся от призыва. Призыв в январе 1943 года граждан 1925 года рождения обнаружил дополнительно 224 человека. В Алтайском крае при проведении приписки граждан 1926 года рождения (июль-август 1943 года) было выявлено 583 человека избежавших учета. В 1944 году при проведении перерегистрации военнообязанных запаса в крае было обнаружено 1795 человек уклонившихся от учета, 40 человек с просроченными документами. По итогам перерегистрации, 65 человек из числа уклонистов были преданы суду, 473 оштрафованы.

Часть призывников к моменту призыва уезжала в другие местности. Правительство принимало энергичные меры с целью ограничить перемещения призывников. Но они были неэффективны. В постановлении Военного совета СибВО от 9 сентября 1944 года «О состоянии организационно-мобилизационной работы в военных комиссариатах СибВО» указывалось: «учет военнообязанных и призывников 1927 года рождения во многих военкоматах находится в неудовлетворительном состоянии. Приказ НКО № 064 – 1942, определяющий правила передвижения военнообязанных в военное время, повсеместно нарушается».

Согласно докладной записке «Об итогах призыва в РККА граждан 1926 года по Алтайскому краю», подготовленной военным отделом Алтайского крайкома ВКП(б) в январе 1944 года, при организации приписки к военкоматам (июль-август 1943 года) из 31 728 призывников на приписку не явилось 655 человек. Большинство из тех, кто не прибыл в военкоматы, в конце концов представили справки (болезнь, командировка, арест и т.д.) и были признаны отсутствовавшими по уважительным причинам. Но 7 человек так и скрылись от приписки. При призыве граждан 1927 года рождения (призыва проводился в декабре 1944 года) в призывные комиссии без уважительных причин не явилось уже 17 человек.

В Омской области при призыве осенью 1942 года граждан 1924 года рождения по неуважительным причинам на призывные пункты не явилось 472 человека. При призыве граждан 1925 года рождения (1943 год) из области выбыли и не были разысканы 53 человека. При осеннем призыве граждан 1927 года рождения (1944 год) 9 призывников выехали из области, не поставив в известность военкоматы.

Уклонисты поневоле. Для молодых рабочих оборонных предприятий, как правило, окончивших среднюю школу, служба в армии была проявлением искреннего патриотизма. С другой стороны, армия была способом избавиться от каждодневного голода, холода, изнуряющего труда на заводе. Большинство из них попадало в военные училища и, следовательно, появлялся шанс овладеть очень престижной в те годы профессией офицера.

Работники военкоматов всеми способами стремились призвать молодежь, годную для обучения в военных училищах, но наталкивались на упорное сопротивление производственников, которые не желали отдавать перспективных работников. В марте 1943 года, не поставив в известность руководство предприятия, Омский облвоенкомат призвал для укомплектования военных училищ рабочих одного из оборонных заводов. Директор завода Манин поспешил сообщить об этом наркому вооружения Д. Устинову. Окрик из Москвы не заставил себя ждать. Секретарь Омского ВКП(б) Кудинов получил телеграмму: «Категорически возражаю против призыва армию рабочих завода Манина постановлением ГОКО 2828 работающие заводе освобождены мобилизации до 1 января 1944 года 01/4695 Устинов».

Ситуация повторилась летом 1943 года, когда омским облвоенкомом полковником Старушкиным в пехотное училище были направлены молодые рабочие заводов № 29 (110 чел.), № 166 (68 чел), № 20 (26 чел.) без согласования с директором. Секретарь Омского обкома ВКП(б), головой отвечавший за выпуск военной продукции, в конфликте между военными и производственниками почти всегда принимал сторону производственников. 14 июля он отправил телеграмму заместителю наркома обороны, начальнику Главупраформа Е. Щаденко: «Просим дать указание возвратить на заводы наиболее квалифицированных рабочих». Дополнительно 16 июля было принято постановление Бюро обкома: «Довести до сведения ЦК ВКП(б) о том, что командующий СибВо тов. Медведев, а также его заместитель тов. Дзенит, зная об отсутствии свободных ресурсов в промышленности, дали указание облвоенкому тов. Старушкину провести набор в пехотное училище промышленных рабочих, причем это указание сопровождалось нажмом».

Тяжба между военными и руководителями промышленных предприятий велась всю войну. Так, 15 мая 1944 года командующий войсками СибВО генерал-лейтенант Курдюмов и член Военного совета округа генерал-майор Колобяков в «сердитом» письме секретарю Омского ОК ВКП(б) Румянцеву и председателю Омского облисполкома Токареву писали: «Военкоматы Омской области не получают от партийных и советских органов необходимой помощи и поддержки. Директора промышленных предприятий не отпускают в армию рабочих». Омский горвоенком капитан Дубов в августе 1944 года откровенно жаловался. «Такие предприятия-гиганты, как завод № 29, 166, 174, Омская железная дорога в армию не дали ни одного человека, несмотря на наши неоднократные обращения к ним по этому вопросу». В сентябре 1944 года Курдюмов от имени Военного совета округа разослал всем секретарям обкомов и крайкомов письмо, в котором подчеркивалось: «Борьба за изыскание людских ресурсов, при наличии недостатка рабочей силы в народном хозяйстве приобретает серьезное значение. Однако Военный совет не может отказаться от мобилизации людских ресурсов или сократить наряды». Иногда в борьбе за людские ресурсы побеждали военные и тогда сотни молодых работников оборонной промышленности призывались в армию, иногда промышленники. В таком случае молодежь оказывалась на положении «уклонистов поневоле».

Дезертирство военнослужащих. В Сибири дезертировали военнослужащие многочисленных запасных подразделений Красной Армии. Бежали также из эшелонов, направляющихся на фронт. Особенно много дезертиров было в начале войны. В 104 полку 39-й запасной стрелковой бригады только в ноябре и декабре 1941 года дезертировало сразу 6 бойцов. Некоторые военнослужащие бежали после совершения воинского преступления. Так, старшина батареи 126 полка, 39 запасной стрелковой бригады Табачников весной 1942 года продавал воинское имущество и на вырученные деньги пьянствовал. В ходе ревизии имущества не хватило, и Табачников дезертировал.

В 1943 году из частей 39-й запасной стрелковой бригады дезертировало 128 человек, за январь 1944 года – 26 человек. По итогам перерегистрации, проведенной в Омской области в феврале-марте 1944 года, было выявлено и предано суду 49 дезертиров. В Алтайском крае по итогам этой перерегистрации было предано суду 123 дезертира.

Типичным для дезертиров военного времени было нелегальное проживание в лесных массивах Сибири. Так, красноармеец Александров дезертировал из воинского эшелона со станции Ялутовровск 22 сентября 1941 года. Красноармеец Вершинин бежал из воинского эшелона 7 ноября 1941 года со станции Исикуль. Оба дезертира до августа 1944 года скрывались в лесах Лебеяжанского сельсовета Омской области. Пищу добывали охотой на дичь, воровали зерно с колхозных токов. Оба попали в засаду, организованную участковым уполномоченным Исилькульского РО НКВД Зубковским.

Полная и достоверная история Великой Отечественной войны еще не написана. С тех пор, как были открыты ранее недоступными исследователям архивные документы, открываются все новые, малоизвестные или вовсе неизвестные страницы истории войны. Среди них и такой сюжет, как уклонение от службы в действующей армии и дезертирство.

Великая Отечественная война явила потомкам примеры величайшего самопожертвования и мужества. Но она же дала многочисленные примеры человеческого эгоизма и трусости. Однако было бы упрощением игнорировать проблему или же свести ее к феномену личной трусости. Задача сложнее – для начала необходимо определить причины явления. По-видимому, уклонисты и дезертиры имели множество достаточно веских оснований, толкавших их к отказу от воинской службы. В небольшой по объему статье в принципе невозможен анализ проблемы. Мы ставили цель хотя бы «заявить» проблему, которая, несомненно, нуждается в дальнейшем объективном научном изучении.

«Сирийцы переломили ситуацию». Фронт в Идлибе стабилизировался

Лента новостей

Все новости »

Сирийский Серакиб 2 марта возвращен под контроль сил Башара Асада, туда введена российская военная полиция

Стабилизация фронта в Идлибе: в сирийский Серакиб введена российская военная полиция, сообщает ТАСС. В заявлении российского Центра по примирению враждующих сторон говорится о важном значении Серакиба для перемещения транспорта по трассам М4 и М5, соединяющим Алеппо, Латакию и центральные регионы Сирии.

На прошлой неделе оппозиционные группировки (некоторые из них признаны в России террористическими) выбили сирийскую армию из города при поддержке турецкой артиллерии и авиации.

В понедельник, 2 марта, Серакиб был возвращен под контроль сил Башара Асада. О ситуации на линии фронта за несколько дней до переговоров Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана рассказывает военный корреспондент в Сирии Олег Блохин.

Олег Блохин военный корреспондент в Сирии «На линии фронта в районе Серакиба в принципе сирийцы переломили сейчас ситуацию. Уже они атакуют. Не сказать, что они быстро двигаются, но, скажем так, медленно, но уверенно. Для них это не проблема. Проблема для них на сегодняшний день именно беспилотные летательные аппараты, их присутствие. Это как ударные БПЛА, так и наводящие, которые подсвечивают цель для ударных БПЛА и для артиллерии. В целом фронт стабилизировался. Сирийцы внесли коррективы в деятельность беспилотников. Они сейчас всю технику попрятали, замаскировали, артиллерия не стоит на одном месте. Обстановка, нормальная, рабочая. Сейчас вопрос, кто больше до встречи возьмет территорий, населенных пунктов. И тут речь не просто о территориях, а о важных территориях. Важной является трасса М5 и прилегающие к ней территории, и, конечно, развязка — это Серакиб. То есть кто в момент встречи будет этим владеть, тот и будет качать права, будет на коне».

Вечером 2 марта по ситуации в Идлибе высказались в Пентагоне. США призывают Россию и Турцию к скорейшей деэскалации напряженности, заявил на брифинге генерал Марк Милли. Представитель Минобороны США добавил, что ему неизвестно, принимали ли участие ВКС России в обстрелах турецких военнослужащих в Идлибе.

На этой неделе эскалация в Сирии станет темой прямых переговоров президентов России и Турции. Встреча Владимира Путина и Реджепа Эрдогана запланирована на 5 марта.

Руководство государства собирается на Банковой, чтобы обсудить ситуацию на фронте

Прошлые сутки на передовой разрушила хлебное перемирие. В штабе ООС сообщили про минометный обстрел возле поселка Южное, недалеко оккупированной Горловки. Кроме того, из гранатометов и пулеметов боевики обстреляли Травневое, по Богдановке били еще и с боевых машин пехоты.

Получите бонус за открытие торгового счета:
  • Бинариум
    Бинариум

    № 1 на рынке бинарных опционов! Идеально подходит для новичков и малоопытных трейдеров. Получите бонус за регистрацию торгового счета:

Добавить комментарий